Рожнов В.В. «Черный список» Красной книги. Редкие виды — как их сохранять

 
 
«Черный список» Красной книги.  Редкие виды — как их сохранять
 
 
 
 
В.В. Рожнов
заместитель директора Института проблем экологии и эволюции имени А.Н. Северцова РАН

Из выступления на IV Невском международном экологическом конгрессе
 
 
Это выступление на круглом столе «Черный список» Красной книги и сохранение редких видов животных» стало ключевым и вызвало оживленную дискуссию. Его автор является также руководителем программы охраны тигра, белого медведя и белухи в аппарате Премьер-министра Российской Федерации В. В. Путина.

С правовой точки зрения редкие виды — это те виды, которые занесены в Красную книгу. Редкие виды — это наиболее уязвимая часть биологического разнообразия. Чрезвычайно важным условием получения знаний для сохранения редких видов является минимальное вмешательство в естественную жизнь животных и минимальный ущерб их здоровью. В России создана постоянно действующая экспедиция РАН по изучению редких видов ж фауны России.
 
Биологические системы организованы иерархически. Выделяют два уровня: иерархию популяционно-видовую и иерархию экологических систем. Соответственно этим уровням определены и биологические принципы сохранения биоразнообразия: организменный, популяционный, видовой, биоценотический, экосистемный, территориальный, биосферный. Для каждого иерархического уровня обозначены объекты сохранения и исходные научные положения об объекте, основные задачи и способы его сохранения.

Выделены два главных подхода к сохранению биоразнообразия: популяционно-видовой и экосистемный. И оба эти подхода используются для сохранения редких видов животных.

Для популяционно-видового подхода выделены два принципа сохранения биоразнообразия: в типичной среде обитания, т. е. в тех самых условиях, в которых каждый вид должен жить (это основной подход, и он должен повсюду использоваться) и в нетипичной среде обитания, т. е. в зоопарках, питомниках и т. д. (он, к сожалению, тоже необходим, без него невозможно сохранить редкие виды). Не останавливаясь на всех способах сохранения биоразнообразия при таком подходе, отмечу лишь некоторые из них: сохранение редких и находящихся под угрозой исчезновения видов; сохранение и восстановление среды обитания; охрана популяций й видов на особо охраняемых природных территориях; искусственное воспроизводство природных популяций; реакклиматизация видов, воссоздание утраченных популяций.

Экосистемный подход также необходим для сохранения редких видов, и среди его способов я отмечу лишь некоторые: реинтродукция исчезнувших из сообществ видов; реставрация или реконструкция сообществ или экосистем; создание особо охраняемых природных территорий с разным режимом охраны; развитие сети охраняемых природных территорий; территориальное планирование с учетом задач сохранения биоразнообразия.

Российской академией наук, Министерством природных ресурсов и экологии РФ, представительством Всемирного союза охраны природы для России и стран СНГ несколько лет назад совместно была разработана и утверждена МПР Стратегия сохранения редких и находящихся под угрозой исчезновения видов животных, растений и грибов. И на ее основе разрабатываются отдельные стратегии (сохранения амурского тигра, дальневосточного леопарда, ирбиса, зубра, ряда видов птиц и т. д.).
 
Расскажу коротко о проектах, которые реализуются в рамках постоянно действующей экспедиции РАН.
Работы начались с изучения амурского тигра. Одна из главных задач — изучение пространственной структуры и перемещения тигра. И сегодня мы можем сделать это наиболее эффективно только с использованием спутников-передатчиков, а для этого тигра надо отловить, надеть на него передатчик и отпустить обратно на свободу.

Что уже удалось получить с помощью этих методов?
Уссурийский заповедник на Дальнем Востоке один из тех, что призваны сохранять тигра (по последним подсчетам на Дальнем Востоке обитает всего 400-450 тигров). Так вот, площадь участка обитания одной тигрицы, которую мы поймали на территории заповедника, вдвое превышает всю его площадь. Это говорит о том, что система охраняемых территорий не очень-то подходит для сохранения, в частности, тигра. Но это говорит и о том, что мы должны очень ответственно подходить к природопользованию на других территориях, не заповедных.

Если мы не знаем о кормовой базе животного, мы не можем прогнозировать, сколько тигров вообще может жить в каждой конкретной экосистеме. Чтобы индивидуально защищать животных и оценивать обилие кормовой базы, мы используем фотоловушки, и как по отпечаткам пальцев изучают людей, так мы по изображениям можем изучать «индивидуальность» этих тигров. Исследования показывают, что в более стрессовом состоянии тигры находятся там, где мала кормовая база. Это заставляет обратить внимание на то, что кормовую базу тигра, а это копытные главным образом, необходимо сохранять, и если мы не будем этого делать, то не сохраним и тигра.

Молекулярно-генетические методы позволяют выявить родственные связи животных, населяющих то или иное место, что чрезвычайно важно для сохранения тигра и вообще для того, чтобы знать внутрипопуляционную генетическую изменчивость. Чем меньше эта изменчивость, тем меньше шансов, что эти животные будут нормально жить. Кроме того, молекулярно-генетические методы позволяют получать доказательную базу при правонарушениях в природоохранной практике (к нам уже неоднократно обращались органы внутренних дел для того, чтобы мы доказали, что остатки крови на машине принадлежат какому-то конкретному тигру и т. д.).

Изучая гормональный статус тигров в природной популяции, мы можем описать их репродуктивную активность, оценить уровень стресс-гормонов, а это состояние стресса самого животного, и факторы, влияющие на благополучие амурских тигров в природе. Мы выяснили, например, как перевозка тигров (а такие вещи приходится сейчас делать всё чаще в связи с тем, что появляются тигры-сироты) отражается на стрессовом состоянии самого тигра.

На основе фундаментальных исследований биологии амурского тигра была разработана стратегия сохранения этого вида в России, ее новая версия была утверждена на Тигровом саммите в ноябре прошлого года. И эту стратегию многие страны, в которых обитают тигры, взяли за основу для разработки своих национальных стратегий.
 
Продолжим обзор нашего «черного списка» Красной книги.

Дальневосточный леопард — это подвид, который сохранился только в России. Осталось примерно 30—50 особой этого хищника. Крайне важно сохранить его места обитания на юге Приморского края, и более того, необходимо попытаться воссоздать эту популяцию. Есть Кедровая Падь — место, где в дикой среде фактически остался дальневосточный леопард. На территории Уссурийского заповедника, где еще 50 лет назад обитал этот подвид, мы сейчас пытаемся построить питомник по разведению леопарда, для того чтобы детенышей, родившихся в неволе, реабилитировать и выпускать в те самые природные условия, в которых существовал когда-то дальневосточный леопард.

Ирбис, или снежный барс — это тоже очень редкий вид. На территории России, по нашим данным, осталось около 80 этих зверей — ничтожно мало! Нам впервые удалось поймать ирбиса и надеть на него спутниковый ошейник. Теперь мы имеем карту его перемещения, но показываем, естественно, не всем, потому что браконьеров, к сожалению, до сих пор хватает, и они отстреливают и ирбисов, и леопардов, и тигров.

На Земле Франца-Иосифа (это самая северная точка нашей страны) мы еще весной прошлого года начали работу по мечению белого медведя спутниковыми ошейниками. Поймали 16 медведей, из них 3 самки, и теперь знаем, где эти самки с детенышами проводят время (они постоянно привязаны к кромке льда). Мы отслеживаем не только перемещение, гормональный статус и т. д. этих животных, но и состояние среды, в которой они живут, ведь не секрет, например, какое количество железных бочек из-под мазута там скопилось на наших бывших военных базах. Так вот, во всем мире следят за содержанием ртути в среде. К нашему удивлению оказалось, что ртути в шерсти наших белых медведей на порядок меньше, чем во всех других регионах Западной Арктики.

По всей территории Российской Арктики обитает белуха — белый кит. Этот вид служит индикатором состояния морских экосистем. Мы практически ничего не знали о миграциях этого вида, но благодаря тому, что пометили 21 белуху спутниками-радиопередатчиками, теперь знаем, где у них проходят пути миграции в Охотском и Белом морях. Связаны эти пути перемещения, в частности начало миграции, с изменением температуры воды, т. е. когда температура воды сильно понижается, эти холодолюбивые животные начинают перемещаться вслед за холодными водами.

Есть у нас самолет-лаборатория, оснащенный специальными приборами. Мы провели авиаисследования на Охотском и Белом морях, и знаем теперь общее распределение белух, подсчитали их численность.

Впервые нами помечен спутниковым радиомаяком серый кит охотско-корейской популяции. Считалась, что она исчезла полностью, но несколько лет назад как будто бы они объявились опять около Сахалина, и сейчас считается, что этих китов до 120 особей. Но откуда они взялись? Они около Сахалина-то нагуливаются, а куда им плыть размножаться? Считалось, что киты этой популяции идут размножаться на юг, к берегам Японии, Южного Китая. Но помеченный нами кит от Сахалина через Камчатку направился к Америке, в Калифорнию, т. е. туда, куда идут киты чукотско-аляскинской популяции (их достаточно много). Для нас это было совершенно неожиданно. Возможно, генетические исследования подтвердят предположение, что охотско-корейская популяция сформировалась из той популяции, которая сохранилась раньше у берегов Чукотки.

На основе результатов фундаментальных исследований поведения и экологии ряда видов млекопитающих разработаны и реализуются специальные программы по их восстановлению. Принципиально важными вопросами при реализации таких программ являются разработка принципов реинтродукции животных в природу и выбор мест для этих целей — соответствующих территорий, различные аспекты, связанные с реабилитацией и подготовкой к жизни в естественных условиях животных, полученных при разведении в неволе или при передержке временно изъятых из природы животных.

Главная проблема — воссоздание дикой популяции лошади Пржевальского, которая исчезла полностью из природы, но есть в большом количестве в зоопарках, ее даже перестали в зоопарках размножать, потому что животных девать некуда. К счастью, в Монголии какое-то количество этих животных выпустили в природу. При создании такой популяции одна из главных проблем — это выбор того участка степи, куда их можно выпустить. А в нашей стране степи — это те экосистемы, которые наиболее разрушены. Вот найти такой участок степи нам удалось только благодаря тому, что из военного ведомства был выделен полигон, на котором отрабатывалось когда-то бомбометание, но не бомбами, а муляжами бомб, и в результате этот участок — так называемая Орловская степь в Оренбургской области — сохранился великолепно. На этом участке степи мы и предполагаем воссоздать дикую популяцию лошади Пржевальского. Но для этого нужны деньги: чтобы и перевезти животных, и построить вольеры, в которых они должны будут провести какое-то время, прежде чем их выпустят, чтобы они освоили этот участок степи.

Оренбургская область, оренбургские степи — это исконные места обитания лошади Пржевальского, также как южные степи России. Но южные степи Европейской России исчезли полностью, а в Оренбургской области еще сохранились ее участки. Лошадь Пржевальского для степей не чужеродный вид. Но вот проблема: повсюду табунное коневодство, а чтобы нормально восстановить лошадь Пржевальского, нужно выбрать место, где табунного коневодства поблизости нет (домашние лошади и лошадь Пржевальского дают гибриды). И вот такое место существует в Оренбургской области, к счастью.

Для некоторых видов проблема их сохранения перешла уже, собственно говоря, с популяционно-видового на самый, скажем так, организменный уровень, когда мы должны сохранять каждую отдельную особь.

Например, уже не редкость тигрята-сироты. К счастью, специнспекция «Тигр», существующая на Дальнем Востоке, периодически таких тигрят подбирает. Но куда их девать? Зоопарки, цирки тиграми переполнены, там они не нужны. По идее этих тигрят надо подращивать и выпускать обратно. И такую работу мы ведем.

Процесс этот очень трудоемкий и опасный — и для тех, кто эту работу проводит, и для жителей тех территорий, куда мы будем выпускать этих тигров. Мы должны разработать такие методы реабилитация тигрят, чтобы они боялись человека, избегали его, чтобы не нападали на домашний скот, не ели собак, которые бродят вокруг поселков, и т. д. Используя такие методы, мы четырех тигрят вернули в природу, надели на них спутниковые ошейники и отслеживаем пути перемещения.

Наш опыт показал, что необходимо на Дальнем Востоке строить центр реабилитации тигров, что мы сейчас и делаем в рамках нашей программы изучения и сохранения амурского тигра. Совместно со специнспекцией «Тигр» мы выбрали место, и сейчас там идет строительство центра, куда предполагаем проблемных тигров завозить, работать с ними, реабилитировать и затем возвращать в природу.

Результаты фундаментальных исследований поведенческой экологии и репродуктивной биологии млекопитающих положены в основу технологий содержания и разведения некоторых видов. Я не знаю, насколько широко известен такой вид, как кабарга, который живет в Сибири и на Дальнем Востоке (подвид, который обитает на Сахалине, занесен в Красную книгу) и очень активно добывается — струя кабарги используется в тибетской, китайской медицине, а также в парфюмерии. Для того чтобы получить струю кабарги, животное вообще-то надо убить, но мы научились у живых животных собирать ее и разработали технологию этого дела, что тоже важно для сохранения редких видов.

Все работы, связанные с сохранением редких видов, должны вестись на долговременной основе и постоянно. Это требует крупных финансовых вложений. Сегодня те работы, о которых я рассказал, ведутся в значительной мере благодаря личному контролю Председателя Правительства России. Конечно, хорошо, что к этим работам привлечено такое высокое внимание, но все же считаю, что это неправильно, такие работы должны вестись на основе твердой государственной политики.