написать письмо

    Главная

    Новости

    Методика

    Дополнительные материалы к урокам

    Библиотека 

    Медиаресурсы 

    Школьная библиотека

    Подготовка к ЕГЭ, ГИА

    Одаренные дети

    Проекты

    Мир русской усадьбы

    Эко

    Методический портфолио учителя

    Встречи в учительской

    Творчество педагогов

    Статьи педагогов в журнале "Новый ИМиДЖ"

    Конкурсы профессионального мастерства педагогов

    Творческие страницы

    Рефераты школьников

    Конкурсы школьников

    Альманах детского творчества "Утро"

    Творчество школьников

    Фотогалерея

    Школа фотомастерства

    Доска объявлений

    Полезные ссылки

    Гостевая книга
    Sort

    Яндекс.Метрика


    Метапоиск и сравнение цен на авиабилеты тюмень волгоград svyaznoy.travel/TJM/VOG.

      День за днем | Статьи |

      Статьи  



    Л. Жаворонкова


    ПРАВШИ И ЛЕВШИ
     
    Почему среди художников, музыкантов - представителей так называемых творческих профессий - много левшей, а, скажем, летчики, как правило, правши? Почему после черепно-мозговых травм нарушенные функции быстрее восстанавливаются у левшей? В чем сходство и различия людей с разным индивидуальным профилем асимметрии? Каковы механизмы формирования таких особенностей? Ответы на эти вопросы интересуют не только нейрофизиологов, но и специалистов многих других областей знаний.
     

    Французский анатом и антрополог Поль Брока в 1861 г. впервые показал: повреждение левого полушария головного мозга приводит к афазии (потере речи), а травма правого такой патологией не сопровождается. На основе этих данных возникла долго существовавшая в науке концепция: левое полушарие у правшей ведущее, в то время как функциональная роль правого второстепенна. Однако по мере накопления фактов выяснилось, что и оно выполняет ряд важнейших функций. А вот у левшей доминантным по речи считалось правое полушарие, но, как оказалось, это мнение ошибочно: в действительности речевое представительство у индивидов с таким типом асимметрии может быть лево-полушарным и даже билатеральным (смешанным).

    Количество правшей в человеческой популяции, по различным данным, колеблется в пределах 80-95%, в то время как остальную часть составляют левши и амби-декстры (люди с равными возможностями обеих рук). Судя по статистике, число левшей, например, в Европе выросло за последние полвека в 3-4 раза, что справедливо связывают с повсеместным прекращением их переучивания, созданием адаптированных к ним технических приспособлений и инструментов. «Левшество» становится объектом все более пристального внимания исследователей в области нейрофизиологии, психологии, социологии. В общем виде эти знания необходимы и в повседневной жизни — при воспитании и обучении ребенка, выборе профессии. У левшей обнаружены проявления особой художественной и музыкальной одаренности, артистических способностей, а также высокой общей информированности, часто сочетающейся с достижениями в математике, архитектуре, других науках.
     
     
     

    Спектры когерентности ЭЭГ в симметричных областях мозга правши в состоянии покоя
     
     
    Спектры когерентности ЭЭГ в симметричных областях мозга левши в состоянии покоя
     
    Возрастающий интерес к изучению особенностей организации мозга леворуких или левшей (последний термин включает определение не только ведущей руки, но и других органов движений и чувств) связан и с потребностями медицинской практики. Так, при одинаковом с правшами характере поражения мозга психоневрологические нарушения сопровождаются у них несходными проявлениями синдромов. Есть данные о более высокой степени риска заболевания левшей такими недугами, как эпилепсия, шизофрения и др., выявлена повышенная их уязвимость к воздействию внешних и внутренних факторов.

    Ныне накоплены многочисленные свидетельства, что у каждого из нас, независимо от профиля асимметрии, одно полушарие мозга отличается от другого рядом морфологических, функциональных и биохимических параметров, находящих отражение в особенностях психической деятельности. Общим для всех представителей Homo sapiens является и то, что асимметрия мозга с годами прогрессивно нарастает у детей, определяя тем самым их нормальное психическое развитие, достигает максимума к зрелому возрасту, когда работа мозга наиболее эффективна, и нивелируется в пожилом — при старении ее продуктивность падает. Заметим: благодаря бурному развитию современных методов исследований — позитронно-эмиссионной томографии и т.п. — мы теперь лучше понимаем механизмы этих сложнейших процессов.

    Анатомические отличия двух полушарий мозга наиболее детально изучены у правшей. Оказалось, ряд структур левой гемисферы (полусферы) характеризуется большим размером по сравнению с симметричными отделами правой. И особо выраженная (семикратно!) нейроанатомическая асимметрия обнаруживается в слуховой коре. Сходные различия характерны также для задней части постцентральных извилин. Есть данные, что левый затылочный полюс длиннее и часто выходит за среднюю линию по сравнению с правым, в то время как правое полушарие шире левого в центральных и фронтальных отделах. О разнице в кровоснабжении гемисфер можно судить хотя бы по размерам левой внутренней сонной артерии и артериальном давлении в ней — они больше. По имеющимся сведениям то же можно сказать об объеме левого бокового желудочка и количестве серого вещества в пропорциональном сравнении с белым веществом в левом полушарии, хотя правое и тяжелее. При этом кортикальные (корковые) области, вовлеченные в реализацию речевых сигналов, шире представлены в левой гемисфере.

    Нейроанатомические различия мозга правшей характерны не только для «речевых» зон, но распространяются и на другие структуры — зрительные, задние ассоциативные (теменные), размеры которых в правом полушарии значительнее, чем в левом. В то же время эти сравнения позволяют говорить о том, что указанная асимметрия не модально-специфическая — «речевое» полушарие против «зрительного». Скорее всего, первичные проекционные зоны обеих систем сосредоточены главным образом в левой гемисфере мозга. А вот кортикальные области интермодальных ассоциативных зон локализованы больше в правом полушарии.

    Указанные особенности создают предпосылки для неравных функциональных возможностей полушарий: в левом преобладают коротко-аксонные связи, особенно в первичных проекционных областях коры, в то время как в правом связи между областями — интеррегиональные. Следовательно, у правшей левая полусфера имеет структурные основы для обеспечения «локальной» обработки стимула, а у правой шире возможности для обработки сложной информации. Таким образом, в картине нейроанатомической асимметрии мозга правшей выделяются две базисные черты: сенсорные и моторные области представительнее в левом полушарии, в то время как для правого характерны ассоциативные зоны; в левом наблюдается преобладание интракорти-кальных, в правом — интеркортикальных связей.

    Описанные различия — основа для дифференцированной роли полушарий в использовании когнитивных (познавательных) стратегий. Левому принадлежит ведущая роль при решении лингвистических, вербальных задач, им обеспечивается осознаваемая психомоторная деятельность, речь и основанные на ней мышление и память. Правое же доминирует в решении пространственно-конструктивных задач, отвечает за психосенсорную сферу: восприятие мира и себя в нем, эмоциональные переживания, запоминание событий в виде чувственных образов с точным отражением пространства и времени, в которых происходили события и сформировался их образ в сознании человека.
     
    Схема взаимодействия коры больших полушарий и подкорковых регуляторных систем мозга
    у правшей и левшей


    О нейроанатомической организации мозга левшей сведения более скупы, но и по ним можно судить о меньшей его асимметрии по сравнению с правшами. У 71 % левшей сильвиева борозда (Сильвиева борозда — латеральная (боковая) борозда полушарий большого мозга (прим. ред.) располагается симметрично в обоих полушариях. Хотя есть сведения о больших размерах слуховой коры в правой полусфере по сравнению с левой. Внутренняя сонная артерия и кровяное давление у них во многих случаях больше в правом полушарии (вспомните: у правшей ситуация иная). Однако нейроанатомическая асимметрия мозга левшей — не «зеркальное» отражение описываемой у правшей, и варианты у них гораздо многочисленнее.

    При анализе способностей каждого из полушарий выполнять функции другого установлено: у правшей поражение левого на ранних этапах онтогенеза не приводит к возникновению афазии, и речь развивается благодаря сохранности правой гемисферы. Вместе с тем нарушение невербальных форм поведения, возникающее при поражении правого полушария, не восполняется за счет функционирования интактной левой гемисферы. Для левшей же характерно отсутствие отчетливой корреляции между стороной мозгового поражения и наступлением локализованных расстройств, что свидетельствует о более диффузной, чем у правшей, представленности вербальных и конструктивных функций.

    В настоящее время накапливаются свидетельства того, что межполушарные различия, наблюдаемые при выполнении познавательных задач как у правшей, так и у левшей, связаны не только с различием кортикальных систем правого и левого полушарий, но и подкорковых структур. На основании результатов клинических исследований высказано предположение: у правшей в ходе эволюции в левом полушарии реализация психических процессов перешла в кору, а подкорковые образования стали играть роль пейсмекеров (Пейсмекеры — нейроны,  самопроизвольно генерирующие импульсы (прим. ред.). В правом этого не произошло, и те же процессы идут при значительной активности глубинных образований, в частности диэнцефальных (Диэнцефальный — относящийся  к промежуточному мозгу), имеющих с ним более тесные функциональные связи. Данные же, касающиеся левшей, свидетельствуют о меньшей по сравнению с правшами сформированности у них функциональных различий подкорковых структур.

    Относительно механизмов межполушарного взаимодействия существуют разные теории, но они, как правило, касаются правшей. По мнению американского нейрофизиолога Виктора Дененберга, высказанному в начале 90-х годов XX в., оно возможно при одновременной реализации трех процессов — активации, торможения и корреляции (под последней автор подразумевает, что оба полушария представляют собой компоненты контролирующей системы, работающей по принципу отрицательной обратной связи).

    Сформулированная в 80-х годах XX в. доктором биологических наук Виталием Бианки (Ленинградский государственный университет) модель межполушарного взаимодействия также базируется на трех основных принципах деятельности мозга — асимметрии, доминанте и комплементарности. Модель предусматривает участие и горизонтальных, и вертикальных потоков возбуждения и торможения, формирующих асимметрию больших полушарий, — они, вероятно, несхожи у правшей и левшей. Многочисленные наблюдения свидетельствуют: у правшей по мере созревания мозга системы и процессы, необходимые для осуществления таких функций, как речь, зрительно-пространственные и моторные функции формируются и сохраняются в одном полушарии при одновременном их подавлении в другом. У левшей происходит атипичное развитие механизмов межполушарного взаимодействия с достаточно независимым и стабильным в течение онтогенеза формированием двигательных, речевых энграмм (Энграмма — гипотетическая структура, хранящая следы памяти) в правой и левой гемисферах.

    «Общение» полушарий осуществляется при посредстве многочисленных комиссур (спаек), в частности мо
    золистого тела (Мозолистое тело - тяж нервных волокон, соединяющий левое и правое полушарие головного мозга), рассечение которого нарушает обмен сенсомоторной, тактильной и иных форм информации. Кстати, мозолистое тело у левшей имеет большие размеры, чем у правшей, и это, несомненно, решающим образом влияет на межполушарную организацию психических процессов у первых, а также на характер проявления у них патологических симптомов.

    За последние десятилетия накоплено немало фактов еще об одной стороне асимметрии мозга — нейрохимической. Так, у правшей в различных структурах правого и левого полушарий асимметрично распределены различные биохимические вещества, в том числе медиаторы. В частности, содержание дофамина (Дофамин   —   медиатор   нервной   системы,   нейрогормон; биохимический предшественник норадреналина и адреналина) значительнее в базалъных ядрах (Базальные ядра — анатомически обособленная группа парных подкорковых структур; облегчают запускаемые корой движения и подавляют лишние сопутствующие) левого полушария по сравнению с правым. Асимметрия уровня этого гормона в различных структурах мозга нарастает по мере его созревания. При анализе данных о ферментативной активности коркового вещества правшей в прецентральной и лобных областях коры головного мозга обнаружены большие значения содержания ацетилхолина (Ацетилхолин — медиатор (переносчик) нервного возбуждения. При  поступлении  в  кровь  понижает  ее  давление,  замедляет сердцебиение и т.д) в левом полушарии по сравнению с правым. Нейрохимические же исследования распределения метаболитов серотонина (Серотонин — медиатор проведения нервных импульсов через синапс. Нейроны головного мозга, использующие его, участвуют в регуляции многих форм поведения, процессов сна, терморегуляции), напротив, показали: чаще они преобладают в правом полушарии, особенно в медиофронтальных отделах мозга. Перечисленные факты в перспективе нужно учитывать в клинической практике при использовании различных фармакологических препаратов, оказывающих воздействие на медиаторные системы мозга для эффективного восстановления функций правого или левого полушария.

    Добавим: у левшей одни и те же фармакологические агенты, в частности анестетики, могут вызывать несходный по сравнению с правшами лечебный эффект, что, вероятно, обусловлено отличной от последних нейрохимической асимметрией мозга и требует внимания практикующих врачей.
    Анализ распределения нейрогормонов и нейропепти-дов и их рецепторов выявил связанные с этим фактором различия в полушариях мозга у правшей и левшей, а также более частую встречаемость заболеваний иммунологической природы у вторых (в 2,5 раза) по сравнению с первыми. Это позволило выдвинуть иммунную теорию происхождения «левшества» (наряду с генетической, культурологической и патологической).
    Электрофизиологические исследования существенно дополняют описанную выше картину, поскольку одним из подходов к изучению межполушарной асимметрии является анализ основных ритмов электроэнцефало
    граммы (ЭЭГ), регистрируемой в коре, — она подобно вершине айсберга отражает глубинные, базисные ней-роанатомические и биохимические процессы в мозге. При сопоставлении амплитудно-частотных характеристик основного ритма ЭЭГ здорового человека — альфа-ритма (При изучении потенциалов мозга часто проводят их спектральный анализ, причем разные компоненты спектра имеют разные названия: дельта (0,5-4 Гц), тета 1(4-6), тета (6-8), альфа (8-13), бета 1 (13-20), бета 2 (20-40 Гц), гамма-волны (включают частоту бета 2 ритма и выше) - было выявлено: у правшей в состоянии спокойного бодрсгвования в затылочных областях он имеет меньшую амплитуду в левом, доминантном полушарии. При разных видах психической активности уменьшается его амплитуда и увеличивается частота, и эти параметры зависят от характера выполнения задания. Специфическая асимметрия альфа-ритма зависит от предпочитаемой стратегии, характера выполняемого задания — вербального или пространственно-конструктивного, эмоционального фактора, степени тревожности испытуемого и т.д.

    Рост числа регистрируемых потенциалов и анализируемых диапазонов ритмов ЭЭГ (медленных — дельта и
    тета и частых — бета и гамма) должен способствовать получению более полной информации о включении соответствующих структур мозга в конкретные познавательные процессы. Наши многолетние работы показали, что для анализа особенностей функционирования полушарий наибольший интерес представляет когерентный (Когерентность — согласованное протекание во времени нескольких колебательных или волновых процессов) анализ ритмических составляющих ЭЭГ, отражающий эффективность связей между различными областями мозга и широко используемый как у нас в стране, так и за рубежом.

    Наш анализ доказал: отчетливее всего полушарные различия между правшами и левшами выявляются при оценке интракортикального взаимодействия в областях коры, связанных с локализацией речевых зон. В лобно-центральных областях когерентность имела более высокие значения в правом полушарии как у правшей, так и левшей. Это можно объяснить большей интенсивностью мозгового кровотока и процессов метаболизма в лобно-центральных отделах коры правой гемисферы и правом гиппокампе, что отражает не столько интракортикальное, сколько корково-
    подкорковое взаимодействие. Нарушение вышеописанных межполушарных соотношений может сопровождаться эмоциональным дисбалансом — как результат дисфункции срединных структур и правого полушария, связанного с формированием отрицательных, филогенетически более древних базисных эмоций человека.

    Отчетливые различия организации ЭЭГ между правшами и левшами были выявлены при функциональных нагрузках, в частности при выполнении движений, особенно ведущей рукой. При этом у правшей наблюдалось локальное повышение когерентности ЭЭГ в симметричных центральных областях коры для альфа-и бета-диапазонов ритмов (зона корковой проекции двигательного анализатора) в сочетании с ее снижением в остальных отделах, в том числе — в симметричных областях правого полушария. Для левшей же характерно однонаправленное изменение когерентности для большинства областей коры и диапазонов ритмов. Показанные особенности, вероятно, отражают формирование локальных систем, участвующих в регуляции движений у правшей, и диффузных систем — у левшей.

    Особый интерес представляют зафиксированные у правшей разнонаправленные изменения когерентности альфа- и тета-диапазонов, а у левшей — однонаправленные (синфазные). Указанные факты в сопоставлении с данными о генезе различных диапазонов ритмов ЭЭГ говорят о разном участии корковых и подкорковых структур мозга и специфическом характере их взаимодействия в регуляции и выполнении произвольных движений.

    Обнаруженные между правшами и левшами различия пространственно-временной организации ЭЭГ в условиях активной деятельности подтверждены и в экспериментальной ситуации противоположного характера — при засыпании. Как у правшей, так и левшей выявлено уменьшение межполушарной асимметрии мозга, характерной для бодрствования, за счет более выраженного снижения средних уровней когерентности в доминантном полушарии. В ходе опыта испытуемым предлагали одновременно нажимать на кнопки, находящиеся в обеих руках, в ответ на случайно предъявляемые звуковые сигналы. Оказалось, по мере засыпания и снижения когерентности ЭЭГ в доминантном полушарии у правшей сначала прекращались двигательные ответы правой рукой при сохранении ответов левой, замиравших лишь при полном засыпании; при пробуждении наблюдалась обратная картина. У левшей та же закономерность имела противоположный характер или проявлялась менее отчетливо.

    Однако важнее тот факт, что в рассмотренной ситуации у правшей было выявлено разнонаправленное изменение когерентности колебаний альфа-бета- и тета-дельта-диапазонов ритмов при смене функциональных состояний (бодрствование-сон); у левшей же во всех областях коры наблюдалось однонаправленное, синфазное изменение когерентности всех выделенных диапазонов тех же ритмов.

    Словом, можно предположить: разное поведение ритмов ЭЭГ у правшей и левшей отражает различную специализацию регуляторных систем мозга в формировании межполушарной асимметрии. Так, у правшей поддержание левополушарной асимметрии в состоянии покоя, обусловленное преимущественно альфа-диапазоном, может быть обеспечено за счет интракортикального взаимодействия. В отличие от левополушарной правополушарная асимметрия, наблюдающаяся при засыпании, когда когерентность тета-дельта-диапазонов нарастала, свидетельствует о существовании функционально значимых связей правого полушария с диэнцефальными и, вероятно, лимбическими
    структурами (включающими гиппокамп). Поддержание левополушарной асимметрии у них происходит также при участии бета-диапазона, что говорит о функциональных связях левого полушария со стволовыми структурами.

    У левшей, с одной стороны, как и у правшей, выявляются признаки функциональной связанности правого полушария с диэнцефальными и, вероятно, лимбическими структурами, с другой — проявляется меньшая специфичность полушарий и сформированность этих связей в отношении стволовых структур. Выявленное нами у правшей разнонаправленное поведение быстрых и медленных ритмов ЭЭГ отражает наличие элементов конкуренции как между полушариями, так и между корковыми и подкорковыми структурами, действующих по принципу отрицательной обратной связи. У левшей синфазный характер поведения ритмов ЭЭГ, возможно, свидетельствует о формировании преимущественного взаимодействия между полушариями, а также корковыми и подкорковыми структурами по принципу положительной обратной связи.

    Предложенная концепция особенностей организации мозга правшей и левшей способствует лучшему пониманию различных клинических проявлений, выявляемых при церебральной патологии. В частности, нами собраны сведения о том, что у левшей, участвовавших в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, через 5-7 лет развивались более тяжелые психоневрологические нарушения по сравнению с правшами, вплоть до эпилептических приступов. Это согласуется с клиническими данными о том, что степень риска развития эпилепсии у левшей выше, чем у правшей, и свидетельствует о повышенной чувствительности первых к радиационному воздействию.

    Вместе с тем нами совместно с сотрудниками Института нейрохирургии им. академика Н.Н. Бурденко РАМН было проведено сопоставление особенностей восстановления у правшей и левшей нарушенных функций при одинаковом характере, тяжести и стороне травматического поражения мозга. Выявлено: у левшей по сравнению с правшами этот процесс проходил быстрее и полнее, что объясняется не только меньшей функциональной специализацией корковых центров, но и принципами организации их мозга.

    В завершение хочется подчеркнуть: описанные выше особенности мозга левшей, скорее всего, составляют физиологическую основу неоднократно подмеченных в литературе и характерных для них неординарных черт, принятия нестандартных решений, в том числе в творческой деятельности (по типу озарения). Вероятно, они — основа того, что среди левшей гениальные люди встречаются чаще, чем в популяции правшей. Об этих фактах нам хотелось бы напомнить в противовес часто встречающейся точке зрения о патологическом характере формирования асимметрии мозга левшей. Мы полагаем, что принцип организации мозга, отличный от правшей, имеющих преимущества при определенных видах деятельности, скажем, операторской, успешен и для других, в том числе творческих видов деятельности.


     
    Доктор биологических наук Людмила ЖАВОРОНКОВА, ведущий научный сотрудник лаборатории
    общей и клинической нейрофизиологии Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН
     
    "Наука в России", № 3, 2007
     
     


    цены на тонировку автомобиля в Москве


    © 2006 - 2014 День за днем. Наука. Культура. Образование