Распопин В. Н. Вселенная старого дома Аси Кравченко

 

Кравченко, АсяВселенная. Новая версия: роман / ил. А. Леоновой. - М.: Самокат, 2017. - 192 с., ил.

Кравченко, АсяСказки старого дома: повесть в рассказах / ил. А. Ярославцева. - М.: ОГИ, 2010. - 128 с., ил.

 

nb_19-0536Сегодня я представлю вам две замечательные книжки Аси (Анны Световны) Кравченко, с чьей прелестной повестью «Здравствуй, лошадь!» мы знакомились несколько лет назад. Это была такая повесть в рассказах, лирическая, чуть грустная и немножко веселая, сказочная и при этом реалистическая, очень оригинальная и написанная так талантливо, что сразу же захотелось признаться автору в любви.

И сегодня, познакомившись с новыми книжками писательницы, мы уже не будем ни стесняться, ни осторожничать: писательница Ася Кравченко нашей читательской любви достойна, потому что и «Сказки старого дома» и «Вселенная. Новая версия» - книги великолепные, не побоюсь сказать шедевры. Так сильно, тепло, так весело и печально сразу, так тонко и трепетно, когда повести кажутся поэмами, то есть проза - поэзией (а истинная поэзия - высший взлет, какого может достигнуть литература!), словом так, как пишет Ася Кравченко, сегодня у нас, пожалуй, не пишет никто. Надо добавить: так, как всегда пишет Ася Кравченко, потому что отдельные вещи выходят на высшем уровне и у других авторов.

О чем это говорит? Прежде всего, о сильном, хорошо поставленном певческом голосе автора, ибо писатель - тот же певец. Услышав единожды неповторимого певца, его интонацию - не забудешь никогда. Услышишь рядового - через час не вспомнишь, а назавтра и вовсе не узнаешь, ибо - хорошо ли плохо - но поет он, что называется, как все.

А еще это говорит о том, что автору есть что сказать нам, читателям. Не просто рассказать, а именно сказать. Улавливаете разницу? То есть донести до нас заветные чувства и выношенные мысли. Причем сделать это не впрямую, без назиданий, а как бы вторым планом. Вот это умение строить многоплановый текст, сохраняя увлекательность первого плана, то бишь интриги повествования, и есть высший класс писателя.

Давайте же посмотрим, как строит многоплановый текст Ася Кравченко.

А по-разному она его строит. Скажем, в романе «Вселенная. Новая версия» (а это именно роман, потому что проблематика его гораздо шире, чем та, которой достаточно для подростковой повести) многоплановость достигается уже на уровне конструкции, отчасти постмодернистской и сюрреалистической. На первом плане перед нами история трудного взросления подростка (а быть подростком - это уже само по себе не просто трудно, но ужасно трудно!), причем подростка со всей очевидностью необычного, литературно одаренного и хорошо воспитанного любящей семьей. Тут уже сам выбор героя выдает творческую мощь автора, ведь, как известно, положительный герой для русских писателей - настоящий камень преткновения. А у Кравченко положительный герой ко всему еще подросток, и пытающийся из семейных цепей вырваться, и цепи-то у него теплые, золотые, и деда-то он своего обожает, и девчонки-то ему, одноклассницы, не так чтоб уж сильно интересны были. Нет, ну интересны, конечно, но и без них жизнь ничуть не хуже.

Словом, мутит его и тянет ввысь не столько половое созревание, сколько куда более сильный и тайный рост души. Творческой души. И этому росту необходим выход, а потому юноша сочиняет роман, в который все свои душевные порывы и вкладывает. Только роман у него не про любовь, хотя и про нее немножко, а про конец света.

 

nb_19-0534

 

А что? Это, во-первых, очень популярная сегодня тема, а, во-вторых, герой-автор и сам умирает. Не физически, конечно, и не совсем умирает. Умирает в нем детство, он из детства уходит, и с этим ничего не поделаешь. Конец света в нем самом. А еще умирает - уже по-настоящему - его любимый дед. Вместе с детством. И это настоящий конец света!

Все мы, однако, через нечто подобное проходим. И выходим из этого. Но не каждый пишет о том роман. Зато каждый живет и переживает. Собственное детство, первую любовь, которая никогда не заканчивается счастливо, близких людей, привычный детский мир, в котором заботятся о тебе, ведь уже на следующем этапе жизни тебе самому предстоит заботиться о других.

Вот во всем этом и разбирается с миром и самим собой герой романа «Вселенная. Новая версия» в собственном романе, а жизнь разбирается с ним в романе одновременном и реальном. И обе эти параллельные реальности, составляющие одну жизнь и одну книгу, сменяют друг друга от главы к главе на страницах третьего романа - того, что написала Ася Кравченко, большой писатель и профессиональный психолог. Написала грустно и светло, со смехом и слезами, - так, как умеет только она одна. И так, как надо писать о подростках, ведь жизнь подростка - не совсем драма и не мелодрама, а настоящая трагикомедия, особенно жизнь мальчика, а уж если он одарен - и подавно.

Жизнь девочки, кстати, еще только подступающей к подростковому возрасту, а значит, и воспринимающей ее легче и примиренней, изумительно тонко и точно рассказана в небольшой повести «Сказки старого дома», где реальность не фантастична, а сказочна, но от этого нисколько не утрачивает правдивости.

Здесь, в цепочке рассказов (по-видимому, наиболее естественной для Аси Кравченко литературной форме), повествуется о старом московском доме, доживающем последние месяцы перед сносом, и о его обитателях - обыкновенной хорошей семье, состоящей из папы, мамы, маленькой дочки Наташи и кота, а также об их соседях - мальчике Сереже (Ёже) и его маме, человеке, играющем на аккордеоне в переходе метро, и пожилой, немножко экстравагантной ворчунье с добрым сердцем, которая видела еще революцию, а может, и нашествие Наполеона. Последнее предположение - это, очевидно, выдумка Ёжки и Ташки, для которых и революция и Наполеон - одинаково отдаленные перспективы, примерно как царь Горох. Но вот кто точно может помнить первую Отечественную - это домовой, еще один сосед, который так и представляется Ташке: Сосед, «зови меня так, мне нравится слово». А вот еще одна, последняя соседка Ташки, ее прапрабабка, якобы захоронившая где-то в доме клад, который безуспешно искали несколько поколений Ташкиной семьи, та, как ни стара, а Наполеона, нет, не видела, и видеть не могла - нескольких «пра» для этого ей недостает.

Вот так, на перекрестье скорого расставанья навсегда со всем тем миром, в котором она прожила собственное счастливое детство, с воспитывающими ее беззлобным ворчаньем соседями и нескучными нотациями Соседа, с лицом прапрабабки на портрете и духом ее в доме (ибо дом и дух - одно, если дух настоящий и дом настоящий), - со всем этим, равно как и с другом Ёжкой, прочими милыми и немножко смешными соседями, а заодно и со всем надежным мирозданием старинного московского дворика и старого дома, полного таинственных скрипов и шорохов, впрочем, не страшных, а добрых, как стук теплого дождя или яблоневой ветки в окно, - со всем этим, да и, конечно, с частью себя самой, Ташке предстоит проститься на наших непрестанно улыбающихся во время чтения этой изумительной книжки глазах, которые, однако, нередко будет предательски пощипывать.

 

nb_19-0535

 

Но плакать от счастья, плакать от наслаждения высоким искусством - это ли не высший профессионализм, это ли не тот самый полет на Пегасе, о котором рассказывали, завещая его нам те, кто придумывал первые сказки, разыгрывал первые драмы, сочинял самые первые параллельные Божьему миры величайшего чуда человеческого гения - высокой литературы!..

Мне остается поблагодарить Анну Световну Кравченко за счастье побывать в ее мирах, сообщить моим читателям о том, что уже совсем скоро, в сентябре, писательница приедет в наш город и посетит нашу с вами библиотеку, где вы сможете послушать ее выступление и задать вопросы, на которые не сможет ответить никакой критик и библиотекарь, а только автор - создатель миров, в коих лишь он один знает всё и вся.