Педагогический альманах ==День за Днем==
 
написать письмо


    Главная

    Новости

    Методика 

    За страницами учебников 

    Библиотека

    Медиаресурсы

    Интерпретации 

    Школьная библиотека

    Одаренные дети

    Проекты

    Мир русской усадьбы

    Экология

    Методический портфолио учителя

    Встречи в учительской

    Статьи педагогов в журнале "Новый ИМиДЖ"

    Конкурсы профессионального мастерства педагогов

    Рефераты школьников

    Конкурсы школьников

    Альманах детского творчества "Утро"

    Творчество школьников

    Фотогалерея

    Школа фотомастерства

    Полезные ссылки

    Гостевая книга
    Sort

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

      День за днем : Статьи 

      Статьи  


     

    Татьяна Геннадьевна Прохорова
    доктор филологических наук, доцент кафедры русской литературы
    Казанского государственного университета

    Роль символических образов в поэме А.Ахматовой «Реквием»

    Смысл этого произведения не исчерпать ни одной, ни несколькими литературоведческими статьями. На наш взгляд, изучая ахматовскую поэму, чрезвычайно важно задуматься над тем, что выделяет ее на фоне многих других произведений, посвященных теме «Человек и тоталитарное государство». Попробуем начать с предельно обобщенного вопроса: «О чем эта поэма? Какова ее главная тема?»

    Наверное, при размышлении над этим вопросом в первую очередь вспоминаются события, послужившие толчком к написанию поэмы, — арест в 1935 году сына и мужа А.Ахматовой (Л.Н. Гумилева и Н.Н. Лунина), соответственно, «Реквием» воспринимается как поэма о репрессиях 1930-х годов, о трагедии народа в эпоху сталинизма, «в страшные годы ежовщины».

    Но если главная тема поэмы связана со сталинскими репрессиями, с какой целью А. Ахматова включила в нее главу «Распятие»? Какова ее роль в произведении? Почему не только в этой, но и в других главах мы встречаем христианские символы, детали, религиозные аллюзии. И почему лирическая героиня «Реквиема» представлена как человек верующий, как православная христианка?

    Напомню, что А. Ахматова — поэт, чье формирование происходило в эпоху Серебряного века — в период расцвета модернизма, и, хотя «Реквием» был написан значительно позже, его автор оставалась в русле этой традиции. Как известно, на первый план в модернизме выдвигаются не социальные, не конкретно-исторические, а вечные, универсальные проблемы: жизнь, смерть, любовь, Бог. В соответствии с этим художественное время и пространство в произведениях модернизма организованы иначе, чем, предположим, в реалистических текстах, где время чаще всего носит линейный характер, а пространство вполне конкретно. Так, в акмеизме, с которым А.Ахматова изначально была тесно связана, принципиально важна идея вечного возвращения, а потому и в пространственно-временной картине акцент делается, прежде всего, на том, что с годами остается неизменным.

    Чтобы понять принцип организации художественного времени и пространства в ахматовском «Реквиеме», проанализируем четыре строчки из «Вступления», являющиеся своеобразным ключом к пониманию авторской концепции поэмы:

    Звезды смерти стояли над нами,
    И безвинная корчилась Русь,
    Под кровавыми сапогами
    И под шинами черных марусь.

    Вначале обратим внимание на конкретно-исторические детали, которые относятся к эпохе 1930-х годов. Мы находим их, прежде всего, в последней, четвертой, строке — это «черные маруси» — так в то время называли в народе определенную марку машин, на которых обычно увозили арестованных.

    Следующая строка тоже, казалось бы, содержит вполне конкретную вещную деталь — «кровавые сапоги», но она уже не столь четко закреплена за определенным временем: увы, наша история такова, что следы «кровавых сапог» можно встретить где и когда угодно.

    Далее обращаем внимание на образ «безвинной Руси». Задумайтесь, почему Ахматова употребляет именно такое — древнее — наименование своей родины? Размышляя над этим вопросом, обратим внимание на то, что не только художественное время, но и пространство поэмы расширяется: от конкретного оно постепенно, шаг за шагом уводит нас в глубь истории, к XVII—XVIII вв., а затем и ко времени раннего христианства. Если попытаться графически изобразить картину, характеризующую художественное время и пространство поэмы «Реквием», то получится несколько концентрических кругов: первый символически выражает события личной жизни поэта, ее семейную трагедию, которая и послужила толчком к созданию «Реквиема» (это время автобиографическое), второй круг — шире — это эпоха 1930-х годов, когда миллионы людей стали жертвами репрессий, третий круг еще шире, он выражает трагическую историю Руси, где было не меньше страданий, несправедливости и слез, чем в 1930-е, и, наконец, четвертый круг — это уже время Вечное, которое выводит нас к трагическому сюжету распятия Христа, заставляет вновь вспомнить о страданиях сына Божьего и его матери.

    Таким образом, в поэме вырисовывается концепция исторического движения как некоего трагического порочного круга. Вот почему возникает образ «звезд смерти», «стоящих над нами». Это знак высшего суда, божьей кары. Подумайте, где подобный образ вам уже встречался? В Библии, в Апокалипсисе, в литературе? Вспомните, к примеру, слова, звучащие в финале романа М. Булгакова «Белая гвардия»: «Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а звезды останутся ...». Попробуйте сопоставить символику звезд у Ахматовой и у Булгакова. А может быть, вы найдете другие литературные параллели?»

    А теперь выделим в поэме «Реквием» повторяющиеся сквозные образы, воспринимающиеся как символические знаки Вечности, — это «крест», «звезда» и «река». Попытаемся их расшифровать.

    Начнем с символики креста, ведь даже тюрьма, у стен которой «трехсотая с передачею» стояла лирическая героиня, называется Кресты. Конечно, крест — это символ страдания. Но если принять во внимание христианскую традицию, следует уточнить, что речь идет о страдании во имя любви к людям. Если вы обратитесь к «Словарю символов», то узнаете, что крест — один из древнейших символов, известный в культурах разных народов. Он олицетворяет не только страдание, но и воспринимается как знак вечной жизни, бессмертия, как космический символ, точка сообщения между Небом и Землей. В христианстве крест символизирует спасение через жертву Христа, страдание, веру, искупление. Таким образом, этот символ, возникающий уже в самом начале поэмы, можно воспринять не только как трагический знак, но и как знак спасения, любви и искупления.

    В связи с этим задумаемся над вопросом: почему в поэме Ахматовой ключевым становится образ матери, почему даже в главе «Распятие» в известном евангельском сюжете выделена фигура не сына Божьего, а именно матери, чья боль настолько велика, что люди боятся взглянуть в ее сторону? Логика предшествующих рассуждений позволяет прийти к заключению, что с образом матери у Ахматовой связана идея любви и искупления. Все боли мира проходят, прежде всего, через сердце матери. Не удивительно в связи с этим, что своеобразными двойниками лирической героини становятся и «стрелецкие женки», чьи мужья и сыновья были казнены за участие в восстании в XVII веке («буду я как кремлевские женки под московскими башнями выть»), и сама Богоматерь.

    Не менее значимы в поэме и символические образы «звезды» и «реки». Выявляя их значения, мы можем еще раз убедиться в том, что эти образы тесно связаны с символом креста, они как бы дополняют друг друга. С помощью «Словаря символов» устанавливаем, что звезда олицетворяет присутствие божества. В христианстве звезда также олицетворяет рождение Христа. Следовательно, мы вновь приходим к тому, что мотив страдания и смерти у Ахматовой теснейшим образом связан с мотивом жизни вечной. Это значение по-своему воплощается и в образе реки — символе, известном еще со времен античности и обозначающем мировой поток, течение жизни, обновление и одновременно — необратимое течение времени, которое предполагает забвение.

    Итак, все три рассмотренных нами ключевых символических образа заставляют при чтении поэмы постоянно соотносить то, что происходит на земле с измерением Вечности. Вот почему лирическая героиня, чье горе, вызванное страданиями сына, было так велико, что жизнь казалась ей просто ненужной обузой, все же смогла в итоге пройти через пустыню смерти и пережить духовное воскрешение. Идея бессмертия, обновления, жизни вечной звучит и в финале поэмы «Реквием».
    Здесь она связана с темой памятника, которая имеет давнюю историю в русской и
    в мировой литературе. Сравним, как трактовалась эта тема в «Памятнике» Г.Р. Державина, в пушкинском «Я памятник себе воздвиг...», во вступлении к поэме В.Маяковского «Во весь голос» и в ахматовском «Реквиеме».

    Если у Державина и Пушкина, каждый из которых представил свой вариант вольного перевода оды Горация «К Мельпомене», речь идет о памятнике поэту, и им становится само его творчество, обеспечивающее ему бессмертие, то у Маяковского «памятником» названа уже не столько сама поэзия, сколько «построенный в боях социализм», то есть общее дело, служению которому поэт подчинил свой талант. Закономерно, что в его поэме поэтическое «я» все чаще сменяет «мы» («пускай нам общим памятником будет построенный в боях социализм»). А.Ахматова, включаясь в этот поэтический диалог, тоже трактует известную тему в полемическом ключе: размышляя о памятнике, она обрывает все нити, связанные с памятью о поэте как о конкретной личности. Этот памятник должен увековечить не ее персону и даже не ее творчество, а материнское страдание и вечную материнскую любовь как единственный залог того, чтобы эти страдания больше не повторялись. Именно с этой любовью связана надежда, что порочный кровавый круг истории будет когда-нибудь прерван и наступит обновление. Как символические знаки обновления можно воспринять и возникающие в заключительных строчках поэмы образы реки с идущими по ней кораблями и голубя (еще один известный евангельский символ), указывающие на то, что замкнутость «порочного круга» все же может быть преодолена.

    А теперь, исходя из проделанного анализа, попробуйте вновь ответить на вопрос, с которого мы начали: «О чем поэма Ахматовой «Реквием»?» Хочется верить, что ответы будут уже другими, чем они были вначале.


    «Русский язык и литература для школьников» . – 2012 . - № 1 . – С. 22-26.

     





    © 2006 - 2018 День за днем. Наука. Культура. Образование