Кутейников С. Последняя загадка Пушкина

Пушкин умер в полном развитии своих сил и бесспорно унес с собою в гроб некоторую великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну разгадываем.
Ф. Достоевский

«Пушкин и Погорелое Городище» - тема, вынесенная на периферию пушкинистики. Заявлена она была первым биографом поэта Павлом Васильевичем Анненковым в 1855 году в «Материалах для биографии А. С. Пушкина», где было опубликовано черновое письмо, адресованное, по мнению Анненкова, Н. Н. Раевскому-младшему. В письме другу Пушкин рассказывает о трагедии «Борис Годунов», о действующих в ней лицах, в их числе - о воеводе Гавриле Григорьевиче Пушкине, которого поэт считал своим предком: «Он был всем чем угодно, даже поджигателем, как это доказывается грамотою, которую я нашел в Погорелом Городище - городе, который он сжег...».

Из письма следует, что Пушкин нашел в Погорелом Городище важный исторический документ... Позвольте, но где такое Погорелое Городище? Как далеко оно от столбовых дорог! Какая глушь! И как Пушкина туда занесло? И, главное, зачем?

Бесчисленные вопросы многих литературоведов привели в отчаяние. В результате, одни отказались заниматься этой темой, но есть и такие, которые заявили, что не был Пушкин в этом самом Погорелом Городище, а вот так просто написал, и мы его не понимаем. Почему такое отношение? Дороги. Это сегодня по шоссе от Москвы до Погорелого Городища можно доехать за три часа. В пушкинское время пришлось бы трястись целый день, а при неблагоприятных условиях и целые сутки.

Жизнь Пушкина известна подробно по дням, некоторые дни по часам. Где те сутки для поездки в Погорелое Городище?

Письмо Пушкина Раевскому - это шесть листов голубоватой бумаги, исписанные по-разному. Есть такие ориентации - «портрет», «пейзаж», т. е. вертикальное и горизонтальное положение. Так вот, Пушкин, когда «портрет», писал текст в одну колонку, а когда укладывал лист горизонтально, то писал в две колонки. Поэтому в данном произведении листов шесть, колонок - восемь. Текст написан по-французски, но слова «грамота», «Погорелое Городище», как бы специально, - по-русски.

«Письмо это, - писал Анненков, - носит пометку: "1829 S. P. b." и при ней число 30-е, но с неразборчивым обозначением месяца, которое можно читать одинаково: juin и janvier. Слова "S. P. b." к удивлению также зачеркнуты, так что мы теперь имеем одно только несомненное указание года, а указания месяца и числа недостает. С равной основательностью можно думать, что Пушкин написал его до отправления в Арзрум, когда он был в Петербурге, или в самом Арзруме, где он находился в июне месяце 1829 г.»... Более того, в Арзруме Пушкин жил в палатке Николая Раевского. Трудно представить, как поэт пишет письмо другу, с которым находится в одной палатке. Вот почему большинство пушкинистов считают, что дата написания письма - 30 января 1829 года.

Основываясь на дате письма, профессор, литературовед, пушкинист Лазарь Абрамович Черейский предлагал рассматривать вопрос посещения Пушкиным Погорелого Городища в связи с заездами поэта в Старицкий уезд к семейству Вульфов осенью 1828 года и в январе 1829 года. Очень понятная позиция. Старицкий уезд рядом. Нашел время и отъехал на пару дней в Погорелое Городище.

В 1828 году такие «командировочные» дни не находились, поэтому сложилось мнение, что Пушкин посетил Погорелое Городище проездом из Малинников Старицкого уезда в Москву в период между 4 и 7 декабря, о чем можно прочитать в книге А. А. и Л. А. Черкашиных «Тысячелетнее древо А. С. Пушкина: корни и крона». Есть одно «но» - заехать в Погорелое Городище просто проездом не получится, посад находился в стороне от почтовых дорог, ведущих из Старицы в Москву.

Писатель-пушкинист Алексей Пьянов настаивал на январе 1829 года. Логика Пьянова такова: в конце 1828 года, в первое посещение Старицкого уезда, поэт много работает (до поездок ли ему в глушь?), а вот в январе 1829 года Пушкин пребывает в праздности, в волочении за уездными барышнями, в разъездах по дворянским гнездам (было время дня на два «залететь» в отдаленный посад).
Прямо скажем: позиция не выдерживает никакой критики.

Как быть? Не поискать ли других «темных» дней в биографии поэта? И, может быть, связать его приезд с работой над «Борисом Годуновым», ведь текст письма, как раз об этом?

* * *
«Темный» момент в биографии Пушкина - декабрь 1826 года. Этот год стал определяющим в судьбе поэта. Большую часть его Пушкин проводит в Михайловском, в ссылке. В 5 часов утра 4 сентября 1826 года в сопровождении жандармского офицера Пушкин покидает Михайловское и 8 сентября прибывает в Москву, в Кремль на аудиенцию к императору Николаю I.

Царь принял поэта милостиво. Он начал свою речь по-французски, называя Пушкина на «вы», но быстро перешел на русский с фамильярным «ты». «Брат мой, покойный император, сослал вас на жительство в деревню, я же освобождаю вас от этого наказания с условием ничего не писать против правительства, - обрадовал Николай и удивил: - Я позволяю вам жить, где хотите, пиши и пиши, я буду твоим цензором». После этих слов император взял поэта за руку и вывел в соседнюю залу, наполненную царедворцами. «Господа, это не прежний Пушкин, теперь он мой Пушкин!» - объявил Николай. Поэт попал под очарование «лицедея». Он сообщает Языкову: «Царь освободил меня от цензуры. Он сам мой цензор. Выгода, конечно, необъятная. Таким образом, "Годунова" тиснем».

Пушкин привез с собой в Москву рукопись «Бориса Годунова». Не раз он читает трагедию в дружеских компаниях. Посещает светские мероприятия. И. влюбляется.
Его избранница - Софья Федоровна Пушкина. Ей 20 лет. «Она была стройна и высока ростом, с прекрасным греческим профилем и черными, как смоль, глазами, и была очень умная и милая девушка». Александр Сергеевич был очарован и не скрывал своих чувств, что стало предметом сплетен московского общества.
Софья Пушкина - дочь Федора Алексеевича Пушкина (воронежского губернатора с 1800 по 1805 год) являлась воспитанницей Екатерины Владимировны Апраксиной.
Апраксины жили в доме на Знаменке, где давали балы, спектакли, проводили роскошные вечера. У них имелся домашний театр, в котором выступали известные актеры. Изредка роли исполняла и сама хозяйка дома. На одном из апраксинских вечеров Пушкин встретил Софи!..
После недолгих ухаживаний Пушкин сделал предложение и получил уклончивый ответ. Софи обещала, что окончательное решение известит 1 декабря.
Поэт в смятении.

* * *

Большие смятения Пушкин «лечил» путешествиями. В 1829 году, после уклончивого ответа Гончаровых, поэт «бежал» в действующую армию, в Арзрум. Так велико было смятение. По незавершенному замыслу романа «Евгений Онегин» поэт направляет главного героя «лечить» смятение чувств путешествием по России...

Пушкин едет в Михайловское. Поездка эта хорошо известна. Пушкин ехал медленно. Коляска ломалась, придорожная торговля останавливала изысками. Из Торжка отправил княгине Вяземской в подарок вышитые золотошвейками пояса. Соболевскому послал шутливый поэтический путеводитель по Петербургскому тракту:

У Гальяни иль Кольони
Закажи себе в Твери
С пармазаном макарони,
Да яичницу свари.
На досуге отобедай
У Пожарского в Торжке.
Жареных котлет отведай (именно котлет)
И отправься налегке...

* * *

В Михайловском Пушкин пробыл недолго. 25 или 26-го ноября он выезжает в Псков. Времени достаточно, чтобы к назначенному сроку прибыть в Москву. Но происходит что- то невероятное. 1 декабря он находится в Пскове и пишет оттуда письмо В. П. Зубкову: «Дорогой Зубков, ты не получил письма от меня, - и вот этому объяснение: я хотел сам явиться к вам, как бомба, 1 дек., т. е. сегодня, и потому выехал 5-6 дней тому назад из моей проклятой деревушки на перекладной, из-за отвратительных дорог. Псковские ямщики не нашли ничего лучшего, как опрокинуть меня; у меня помят бок, болит грудь, и я не могу дышать; от бешенства я играю и проигрываю. Довольно об этом; жду, чтобы мне стало хоть немного лучше, дабы пуститься дальше на почтовых.».

Очевидно, что не только и не столько нездоровье задерживает Пушкина в Пскове, он боится получить отказ. Инбредные (родственные) браки в России не разрешались. Он и Софи, возможно, не просто однофамильцы, но и дальние родственники. Пушкин тянет время, ожидая, что ситуация разрешится в пользу его соперника (Зубкова) и без его участия.
Точно неизвестно, когда Пушкин выехал из Пскова. Видимо, 13 или 14 декабря. Вечером 19 декабря он был уже в Москве на квартире Соболевского. Время пути из Пскова в Москву - четверо суток. Появляются те самые два дня, когда поэт мог заскочить в отдаленный посад Погорелое Городище. Главный вопрос: зачем?

* * *

По версии пушкиниста Л. А. Черейс- кого, Пушкин мог посетить Погорелое Городище, воспользовавшись советом Евграфа Семеновича Ладыженского, с которым был знаком по Псковской губернии. Усадьба Ладыженских «Вах- ново» находилась на левом берегу реки Дёржа напротив посада Погорелое Городище, расположенного на правом берегу реки.
В ту пору владельцем Вахнова был Федор Ильич Ладыженский. Он находился в состоянии затяжного конфликта с жителями посада. Как обычно, началось с мелочи - посадские коровы потравили барское поле; Ладыженский согнал коров на свой двор и потребовал компенсации за причиненный ущерб. Вместо примирения - ругань, оскорбления, броски комьями грязи. В конфликт втягивались родственники, соседи, уездное и губернское начальство. Враждующие стороны писали друг на друга пасквили, причем в качестве аргумента погорельские жители использовали царскую грамоту. Сохранилось их прошение тверскому губернатору В. А. Борисову, в котором заявляется: «...Посад Погорелое Городище восстановлен по высочайшей власти бозе почившего всемилостивейшего Государя Царя и Великого князя Михаила Федоровича, по благословлению святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всея России, на что жалованная грамота писаная 1621 года дана; следовательно: погорельский посад имел свое существование прежде, нежели сии господа тут поселившиеся... Как громко в этом фрагменте звучит: «понаехали тут всякие, свои права качают!»...

Очевидно, что втянутые в конфликт сторонние «помощники» знали содержание пасквилей соперников. Не исключено, что и псковский знакомец Пушкина Евграф Семенович Ладыженский про царскую грамоту знал и ее содержание в общих чертах мог пересказать поэту. Оставалось лишь грамоту найти.

* * *

Жалованная грамота царя Михаила Федоровича Романова жителям Погорелого городища хранилась в Богоявленском храме посада (там находился архив посада). Впервые она была опубликована в 1841 году в «Актах исторических» (т. 3, документ № 102).
Текст грамоты разбивается на три смысловые части. В первой - описывается сложившаяся ситуация: «в прошлом де во 1617 году послан с Москвы на Погорелое городище Гаврило Пушкин и велено ему на погорелом острого раз- ломати или зжечь и Гаврило де на погорелом остроге ажех и где посацких людей дворы и животы все погорели... и от тех де мест волочатся они междвор по разным городам». Таким образом, в грамоте описан акт сожжения населенного пункта, при этом понятно, что составители грамоты опирались на предшествующие документы, очевидно, на наказные записи.

Из текста следует, что Гаврила Пушкин был послан правительством, что он имел конкретное задание разломать или сжечь острог, и Гаврила задание выполнил - всё сжег. Возникает вопрос: зачем надо было уничтожать оборонительные сооружения?
Погорелое Городище находилось в зоне боевых действий. Крепость захватывали поляки, потом освобождали шведские наемники, затем захватывали снова поляки и, наконец, их выбили русские. В результате стены и башни подверглись сильным повреждениям. Необходимо было их разобрать и строить новые. Гаврила Григорьевич поступил самым простым способом - сжег крепость, а вместе с ней «случайно» и весь город.

В грамоте зафиксированы негативные последствия этого пожара: жители остались без крова и без имущества; погорельцы разбрелись по городам и весям.
Далее в грамоте рассказывается о мерах, которые принимаются правительствам: «в прошлом де во 1620 году из приказу сыскных дел дани они по- гореляни на поруки записьми что им итти жити на погорелое городище на старые свои на разореные и на пожженые места». Очевидно, что при написании этой части дьяки ссылались на ранее принятый документ, в котором было зафиксировано обещание царя: «и нам бы их погорелова городища посацких людей пожаловати для разорения».
И вот, наконец, главная законодательная часть грамоты: «мы великий Государь велети дати им льготы».

Царь и великий князь Михаил Федорович всея Руси самодержец и отец наш великий Государь Святейший патриарх Филарет Никитич Московский всея Руси Погорелова Городища посацких людей пожаловали для их бедности и разоренья во всяких податях велели им дати льготы. с нынешнего 1621 года на 5 лет, а в те льготные годы четвертных доходов и иных никаких податей и подвод и кормов на них не имати, покаместа льготные годы отживут, и велели им дати сее нашу Государскую жалованную грамоту за красною печатию».

Всё понятно: погорельцев на прежнее место возвращать и освободить от всех налогов на пять лет. Однако тут же в грамоте даются разъяснения, видимо, для тех, кто с первого раза не понял: «по сей нашей Государской жалованной грамоте на погорелянах на посацких людей с нынешнего году по 1626 год вольготные годы четвертных доотходов и иных никаких податей и под посланников и под гонцы подвод людских и конских кормов не имати покаместа льготные годы отживут. А поселитца им посацким людям на погорелом городище на посад по-прежнему кто где живал наперед сево, или где будет пригоже».

В конце текста выходные данные: Писан на Москве лета 1621 июля в 15 день... Публикаторы грамоты сообщают, что на обороте листа подпись государя: «Царь и Великий Князь Михаил Федорович всея Руси».

В описании грамоты отмечается, что «подлинник, из архива Погорельской Городской думы, писан на большом листе с заглавной большой фигурной буквою, нарисованною пером и слегка наведенною золотом. В конце привешена, на красном шелковом витом шнурке, большая красноватая печать, с бумажным ободочком, в виде ку- стодия». Старорусское слово «кусто- дий» - означает «охранник», «сторож». В данном описании имеется в виду, что бумажный ободок предохраняет края восковой печати от порчи.

* * *

В десятых числах декабря 1826 года Пушкин выехал из Пскова в Москву, очевидно, с намерением по пути заехать в Погорелое Городище.
Почтовый тракт ведет из Пскова в Новгород, где перекресток с Петербургским трактом. По нему можно мчаться до Торжка. А дальше надо было свернуть на Старицу и ехать дорогой, которая официально именовалось «уездной». На ней были две почтовые станции Кречетова (21 верста от Торжка) и Жердино (22 версты от Кречетова). Расстояние от Жердина до Старицы - 24 версты. Итого: 67 верст. От Старицы до Зубцова два прогона и одна почтовая станция Терешково. Расстояние - 42 версты. Далее из Зубцова в Погорелое Городище ведет старая ржевская дорогой через Карчмитово. Расстояние этого участка пути около 20 верст. В целом получается расстояние примерно в 130 верст. При скорости тройки зимой - 10-12 верст в час, это расстояние можно преодолеть в течение одного дня. Второй день - на то чтобы «найти» царскую грамоту. Вот и получаются те самые два дня. Учтем момент экономии. Из Погорелого Г ородища не надо возвращаться на Петербургский тракт, а можно ехать в Москву через Волоколамск. Если сравнить путь из Торжка в Москву Петербургским трактом и из Торжка дорогами через Погорелое Городище - Волоколамск, последний маршрут окажется всего лишь на 70 верст длиннее.

* * *

Есть и другой путь. На карте почтовых дорог России 1809 года отмечена альтернативная дорога, идущая параллельно Петербургскому тракту: Волоколамск - Ржев - Осташков - Старая Русса. Согласно «Военностатистическому обозрению Тверской губернии» 1848 года, эту дорогу использовали торговые караваны, чтобы не загружать главную магистраль империи. Перегоны здесь были примерно на 5 верст короче, чем на Петербургском тракте, и дешевле плата за корма лошадей.
На почтовой станции Шимск Пушкин мог свернуть на Коростынь и доехать до Старой Руссы. Далее почтовые станции: Размышево, Иполозы, Вольбовичи, Молвотино, Сопки, Ивановское, Лопатино и Осташков. В 1809 году на этом участке почтовый тракт обходил уездный город Демянск с запада и огибал озеро Селигер.

От Осташкова левобережьем Селижаровки и Волги почтовый тракт шел до Ржева и Зубцова. Через Погорелое Городище в Волоколамск, и финиш в Первопрестольной. От Пскова до Москвы этим маршрутом получается 744 версты, всего лишь на четыре версты больше, чем через Новгород по Петербургскому тракту. Да и Погорелое Городище получается как раз по пути... Откуда Пушкин мог узнать про эту дорогу?

* * *

В начале сентября, как известно, жандармский офицер везет Пушкина из Михайловского через Псков в Москву. Судьба поэта не определена. К тому же новый царь не любил лишней публичности. Везти Пушкина Петербургским трактом - значит вызвать пересуды. Главная магистраль империи - продолжение улицы Тверской, и по тракту, как и по Тверской, постоянно ездят представители бомонда. Пушкина могли узнать, рассказать, как водится, с преувеличениями: «везут в каземат», «на каторгу!», «на казнь!» и прочее. Поэтому подходил вариант альтернативной тихой почтовой дороги через Осташков, Ржев, Волоколамск, где можно проехать неузнанным. Итак, Пушкин мог промчаться через Погорелое Городище уже в сентябре 1826 года.

Другой момент - соседи. «Царицы гор» - Вульфы ездили из Тригорского в тверское имение Малинники самым коротким маршрутом - почтовым трактом: Новоржев - Холм - Осташков, а далее «рукой подать». Малинники - в непосредственной близости от дороги Осташков - Старица. Наверняка Вульфы рассказывали Пушкину о своих поездках через Осташков... Выходит, что о дорогах через Осташков поэт знал.

* * *

Что же все-таки главного в теме «Пушкин и Погорелое Городище»?
Поэт впервые представляется исследователем. В пыльном посадском архиве он нашел ценный исторический документ. Это уже потом он станет много работать в архивах, собирать сведения для «Истории Петра» и «Истории Пугачева». В Погорелом Городище Пушкин испытал первый восторг открытия. «Нашел!» - пишет он Раевскому-младшему, по- французски «trouve» и аксантэгю (черточка) над последней буквой воспринимается как недописанный восклицательный знак.